- 39-
Куда идти дальше? Достаю схему, распечатанную ещё дома.
Пробираемся по первозданно грязным окраинным улицам и переулкам Шуи: 4-й Камешковской, 2-му Пушкинскому, обходя непросохшие ещё лужи. Собственно, дорожное покрытие этих улиц мало чем отличалось от деревенских дорог деревни Мясниковой и села Вареева.
Вышли на 6-ю Пушкинскую улицу. На углу стоит дом 19, дальше 21, 23. И вот я стою перед Вторым Домом дедушки Ивана Григорьевича Басова, построенным на деньги старшего его сына, а моего дяди, Александра Ивановича Басова. Когда-то в 1947 году, вернувшись изо Львова, наша семья из четырёх человек поселилась здесь. Здесь мы пережили голод 1947 года, здесь я потерялась в огороде, в зарослях мака.
В 1964 году папа привёз меня сюда, показать этот самый дом. Помню, мы вот так же подошли к нему. Внутрь папа почему-то зайти не захотел. Невдалеке от дома был колодец, и женщина, нёсшая оттуда на коромысле вёдра с водой, дошла до нас и с шуйской распевной интонацией воскликнула:
- Серё-жа-а! Да ты ли это?- и, показывая на меня, добавила. - А это Катя?
- Это дочка моя, Леночка, - рассмеялся папа.
- Ой, да как же!? Такая большая! Я ж её помню на руках у Кати.
- Она у меня студентка, учится в Москве, - похвастался папа.
Они вспоминали времена и события, которые я по малости лет помнить не могла. Мне это было неинтересно, и я как бы отключилась, удивляясь про себя, что столько времени прошло, а папу здесь помнят.
И теперь, глядя на два окошечка с резными наличниками и отмечая, что, наверняка, резьба - это работа деда, я думала: где же мы шесть человек (дедушка, бабушка, папа, мама, Шурик и я) помещались, на чём спали?
Вот так я увидела ещё одно дорогое мне место родного города.
В центр города мы шли по улице Михаила Заботина, а надо бы было по 2-му Пушкинскому переулку выйти к Троицкому кладбищу, где покоится мой дед Басов Иван Григорьевич. Посмотреть хоть снаружи на это знаменитое кладбище. Долгое время оно было, по словам папы, единственным в Шуе.
Действительно, очень жалею, что не дошли мы с Женей туда, но ноги после многокилометровой прогулки по жаре из Панова до Вареева и обратно болели невыносимо.
И вот мы бредём к центру, встречая на пути хоромы и развалины. Вышли на Пушкинскую площадь. Прямо пошла ул. 1-я Восточная, справа - разрушающийся дом №16 на Пушкинской площади. Всё-таки здесь, вдали от центра больше вот таких заброшенных домов.
Возможно, это и есть "Турлаповский магазин", о котором ранее писали местные краеведы.
Типичная картина для Шуи. Низ старинного и, видимо, богатого дома ещё используется. Здесь - под магазин и жилище. А верх оставляют разрушаться, т.к. отопление дорого. То же самое мы видели и на Вокзальной улице. Но там верхние этажи стыдливо затягивались баннерами. Наверное, градоначальник дал распоряжение, поскольку у вокзала народу всякого приезжего много ходит. А здесь только свои. Чего ж занавешивать? Они и так знают, что дом разрушается.
Шли мы к центру, ориентируясь на колокольню, видную из всех мест города. Ближе к центру, в начальной части Первомайской площади, следующей за Пушкинской площадью, стояли сохранившиеся дома купцов и заводчиков. Вот дом 4а, явно принадлежащий романтику: башенка с иллюминатором на крыше, два эркера. Маленький огрызок кирпичного столба по левую сторону дома свидетельствует о его (дома) старинном происхождении.
Увы! Бывший владелец неизвестен. Но в квартире 7 живёт очень живописный человек, организатор скаутского отряда в Шуе - Юрий Геральдович Листопадов.
ДЕНЬ ВТОРОЙ. ШУЯ. ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ
НАЗАД к ОГЛАВЛЕНИЮ
